Рок-н-ролл или Прогноз на завтра

Евгений Зашихин. 1989 г.
Сканы предоставил: Алексей Золотарёв, Воронежская обл.. Обработка: naunaunau.narod.ru, 4 февраля 2011 г.


ЕСЛИ БЫ еще три года назад, когда большинство тех композиций, что вскорости принесут «Наутилусу Помпилиусу» громкую известность, признанное лидерство в различных хит-парадах и на рок-фестивалях, уже было записано... Когда магнитофонные альбомы «Невидимка» и «Разлука» уже пошли по стране кассетной лавиной, приобретая все новых приверженцев свердловской рок-группы и ее песенных шлягеров — таких, как «Последнее письмо», «Отход на Север», «Мальчик Зима», «Князь Тишины», «Алчи-Алчи» и, конечно же, «Скованные одной цепью». Когда вполне «сухопутные» журналисты, чья подготовка в конхиологии (наука о моллюсках) доселе ограничивалась прикладыванием к уху привезенной с черноморских берегов раковины рапана, уже вдруг начали в своих музыкальных обзорах уверенно сыпать трудно проверяемыми подробностями из природного существования голожаберного, головоногого реликта палеозойской эры, единственного плавающего из ста с лишним тысяч проживающих на сегрдняшний день моллюсков — наутилуса-помпилиуса, — давшего имя подводной лодке жюльверновского капитана Немо и группе музыкантов, объединившихся вокруг В. Бутусова и Д. Умецкого...

Если бы тогда кто-то предположил, что этот коллектив со временем получит премию Ленинского комсомола, то наверняка оказался бы в положении дружно осмеянного пророка.

Группа Наутилус ПомпилиусГруппа «Наутилус Помпилиус» Многочисленные поклонники «Нау» вероятнее всего приняли бы подобный прогноз за столь ценимое на рокерских «тусовках» хохмачество, посчитав, что значок лауреата удачно заменит орден-«фенечку» на полувоенном — с галифе и при высоких сапогах — сценическом костюме Вячеслава Бутусова. Тем более, что это был бы еще один повод поиронизировать над непредсказуемостью комсомольских наград того времени — точнее сказать, над связанной с вполне уже старческой беззубостью их содержания предсказуемостью (не случайно одинч из свердловских литераторов как-то уже предлагал самым ёрническим манером: надо вручить эту премию... Михаилу Лермонтову — и по возрасту будет действительно молодой и вроде бы за идеологическую остроту его творчества бояться уже не следует — никто креслом не рискует.

Разумеется, основания таким образом противопоставлять тогдашний комсомол и «Наутилус» у рокеров были. Ведь кроме интересной и всегда неожиданной музыки, где яркость аранжировок и запоминающаяся сразу же мелодия соединялись с высоким профессионализмом исполнителей; кроме весьма своеобычного (то «бычное», что есть в этом определении, по-моему, точно передает сценический образ Бутусова, «набутусившегося» Бутусова, как выразился кто-то из писавших о группе) поведения перед публикой,— кроме всего этого у «Нау» были предельно откровенные, а подчас даже жесткие, «крутые», публицистически заостренные тексты, крайне непривычные для недавнего времени.

И комсомольским работникам, чьи комитеты тогдашнего образца как по своей иерархической форме, так и по духу царившего там младочиновничества прочно были вписаны в структуру застойно-тоталитарных — «скованные одной цепью, связанные одной целью» — общественных отношений, конечно же, было ой как неуютно, когда тот же Бутусов с трагическим надрывом кричал со сцены, что его герой — «внебрачный сын Октября». При всем том, что Слава и впрямь родился в октябре месяце, нельзя было не догадываться, что поет он о боли своего поколения, осознающего с горечью, что «нас выращивали денно, мы — гороховые зерна, нас теперь собрали вместе: можно брать и можно есть нас». Вот и занимались в комсомоле литературной критикой.

Справедливости ради скажу: в общем-то не каждый текст «Наутилуса» был действительно публицистически заострен и ясен по мысли. Так, думается, и проговаривания текстов кое в чем были полезны. Ведь случались у «Hay» вещи проходные, снижавшие общее впечатление, были невнятности, какие-то неточности, скороговорки, которые явно портили и вполне зрелые вещи. Так в одной из сильных своих работ — песне «Ален Делон», где выразительно и просто (и потому с особенно трагической безысходностью) был показан тот страшный взрослый мир, куда входят наши подростки и который мы так долго рядили в личину светлого будущего, Илья Кормильцев, мне кажется, так и не воплотил до конца свой замысел. И после строк обнаженного чувства и смысла:

Она читала мир, как роман,
А он оказался повестью: 
Соседи по подъезду —
Парни с прыщавой совестью.

Прогулка в парке без дога
Может стоить тебе очень дорого,
Мать учит наизусть телефон морга.
Когда ее нет дома слишком долго, 

шло не совсем суразное: «она старше, чем мать, он должен стать ее мужем». Неслучайно, для прояснения этого загадочного «он» создатели телевизионного видеоклипа даже использовали фрагмент из «Маленькой Веры» — где мы изнутри изображенного в фильме семейного гнезда, где все, «как у людей», видим, откуда же берется у наших детей страшный опыт будничного зла, который оборачивается затем в «первый опыт борьбы против потных рук»...

По всей видимости, узнай тогда о будущей премии сами участники группы, они бы только грустно улыбнулись в ответ — пословичной улыбкой дитяти, безглазого у семи нянек. Ведь «инстанции», куда, предваряя выступления, кабинет за кабинетом,— поначалу практически безрезультатно уходили копии текстов «Hay», чаще всего начинались дли коллектива именно с комитетов ВЛКСМ.

«Из нас так машинисток сделают»,— сокрушался Дима Умецкий, когда мы как-то готовили с ним — я в то время был в худсовете свердловского рокг-клуба — очередную «бумагу», где неведомо кому растолковывали, что в одной из лучших песен группы — в «Последнем письме» — речь идет только о том, о чем идет:

Мне стали слишком малы
Твои тертые джинсы, 
Нас так долго учили
Любить твои запретные плоды.
Гуд бай, Америка...

То есть о том, что последнее письмо — это письмо на прощание. Что расставание идет с иллюзиями молодости; что герой этой песни естественно вырастает из определенных представлений, которые при взрослении (вариант: возмужании) становятся попросту малы — как, скажем, те же джинсы, которые стали своего рода фирменным знаком молодежных поколений 70-х — 80-х; что, слушая Бутусова, чувствуешь естественную для каждого грусть о том, как быстро течет время.

Впрочем, что толку осуждать сейчас за «несмелость» тех ребят из числа комсомольских шефов, которые ничего не решали сами и чья задача заключалась в мало что меняющих — потому как «одни слова для мощи с «литованием» общих обсуждениях «идейно-художественного своеобразия».

Ведь даже песня «Князь Тишины», написанная на стихи венгерского поэта Эндре Ади, умершего более полувека назад, «вызывала вопросы» и о ней «было мнение».

Хотя о комсомольцах, помогавших «Наутилусу»,— это уже другой сюжет.

Думаю, что и комсомольские работники, среди которых были и действительно преданные «болельщики» коллектива, услышав тогда, что они еще будут выдвигать «Наутилус» на лауреатство, только бы пожали плечами. Работа в объединившем свердловские рок-группы клубе ничего кроме шишек не приносила.

Сложными были отношения с музыкантами, просившими у комсомольских шефов качественной аппаратуры (а где ж ее взять?) и помощи с «литованием» программ. Конфликтными — с «тусовкой» любителей рока, роптавшими, что вместо публичных концертов клуб проводит полузакрытые — с оперотрядовским оцеплением — рок-лаборатории.

А тут еще свой брат, комсорг с предприятия, письмо гневное публикует, где, делясь недоумением: а от чего это такое название — «Наутилус», и попутно переведя (с каковского только?) название другой известной свердловской группы, как «еврейский сирота» («Урфин Джюс»!), делал вывод об «идейной небезобидности» рока вообще, и городских коллективов в частности.

Этой тревоге вторит областное радио. Оглушив своих читателей соответствующим образом прокомментированными децибелами «хэви метла», одна из журналисток примется стращать уральское население духовной заразой «Мейд ин оттуда», с заметной долей скепсиса отзываясь о политической зрелости отдельных свердловских комсомольских идеологов.

Короче говоря, случившееся награждение группы «Наутилус Помпилиус» премией Ленинского комсомола-1989« за песни последних лет» — факт симптоматический. И, разумеется, он не столько говорит о нынешнем творческом лице группы или о положении «в области литературы, искусства и самодеятельного творчества молодежи» (это из постановления Бюро ЦК ВЛКСМ), сколько, на мой взгляд, о стремлении Союза молодежи как-то определиться в сегодняшней общественной ситуации.

Будем надеяться, что акция эта пойдет ему на пользу. И даст новый импульс для работы награжденному «трио» Бутусов — Умецкий — Кормильцев, и как-то поможет всей рок-музыке у нас в стране.

Тем более что сейчас у рок-коллективов сложное , время: все, что раньше мы слышали из магнитофонных динамиков, как некую особенную честность «крутых парней, которым нечего терять», и на чем приобрели творческую репутацию многие группы, ныне сделалось чуть ли не общим местом средств массовой информации. К тому же теперь мало прямых слов, нужны еще и мудрые, ведущие к мудрый действиям, дефицит которых мы так остро ощущаем все больше и больше.

Ну а что касается сегодняшнего «Наутилуса», то своеобразные «каникулы» группы пока что продолжаются. После нашумевшего ухода Умецкого, привлечения — не совсем удачного — музыкантов из других свердловских групп и совпавшего с этим творческого кризиса, последовал отказ «Hay» от концертной деятельности и даже самороспуск. Затем были не менее нашумевшее воссоединение связки Бутусов — Умецкий и информация в печати о напряженной работе этого дуэта над новым альбомом — все это не могло не породить самых различных версий и даже слухов.

Впрочем, есть и предположение, что в феврале мы снова услышим «Наутилус Помпилиус» — так что будем ждать.


1989 год. Наутилус жив!... Все статьи 1989 года 1989 год. Будет ли Пантыкин играть с На...

©2004-2018 "Компактная" дискография - Наутилус Помпилиус - Админ
При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.
Энциклопедия редких компакт-дисков российских исполнителей Обсуждение редких отечественных компакт-дисков А сейчас здесь ссылка на сайты музыкальных групп, коллекционеров записей, аудиофильские сайты...