Секстет-а-тет (продолжение)
Александр Калужский, Фото Е. Станкевича, ДиКона. Газета «Рок-хроника», г. Свердловск №6(9), 1991 г.
Сканы предоставил: Выставка - Музей «Русское Подполье. Осколки». Обработка: naunaunau.narod.ru, 10 мая 2025 г..
(Продолжение. Начало в №2).
«Наутилус Помпилиус»
май 1987 г.
Фото Е.Станкевича
Удача пришла чуть позже. В высоких надраенных сапогах, в черном френче и галифе.
Еще один существенный штрих: как и многие советские рок-артисты, музыканты NP не умеют двигаться — это объясняется как отсутствием школы и специалистов, так и своеобразным «магнитофонным» мышлением (долгие годы сцена была недоступной). Слава и его товарищи по группе обратила этот недостаток в достоинство: они отказались от сценодвижения вообще, что очень удачно совпала с характером их композиций, где преобладали «холодные» аранжировки, «хрупкая» вокальная фактура и боль отчуждения — все это создало уникально целостный стиль. Стиль, гипнотизирующий зал. «Если обычно группы выплескивают энергию слушателям, то «наусы» просто выкачивают ее из тебя. Я испытываю на их концертах дикое напряжение...» — признавался как-то Володя Шахрин, лидер группы «Чайф».
Таинственный Князь Тишины для многих зрителей стал убедительней оккультного Секспериментатора, хотя навряд ли стоит противопоставлять Бутусова и Кинчева — каждый притягателен по-своему. Как бы то ни было, Бутусову пришло время искать новое сценическое решение. Осенью 1987 г. он уже пробовал отказаться от костюмов и грима. Тогда репертуар пополнился несколькими лирическими песнями: «Я хочу быть с тобой». «Доктор твоего тела», «Падал теплый слег». Как раз тогда Слава прочел статью в «Огоньке» и посетовал мне, что всюду пишут, всюду хвалят... «Лучше бы раздолбали с умом, чем бестолково превозносить!» Я пообещал ему это сделать, но долгое время не мог выполнить своего обещания: все эти месяцы после нашего разговора я был нечеловечески занят, потому что принял предложение Славы стать менеджером группы Nautilus pompilius.
Введение новой экономической практики с каждым днем увеличивало свободу маневра. Если в июле 87-го о филармонии можно было только мечтать, мучительно взвешивая в уме потери и приобретения предстоящей «легализации», то уже спустя несколько месяцев нелепость подобной перспективы вызывала ухмылку даже у самых «осмотрительных». Возможность оплаты по договору в условиях необъятного по своим размерам к аппетитам рынка на глазах превращала эстраду в доходное место. Тысячи зрителей на стадионах стали означать тысячные гонорары тем, кто такие сборы делает.
Провозглашенная руководителями КПСС доктрина гласности и демократизации сделала возможным не считаться со многими запретительными тенденциями, до сих пор существующими в сфере культуры. Магнитофонный рок становится клубным, а сцена рок-клуба превращается в трамплин для головокружительных кульбитов на арены Дворцов спорта и стадионов. Гребенщикову даже удается перелететь Атлантику — «Белка» и «Стрелка» в Нью-Йорке.
Вырисовывается любопытная фигура: группа самодеятельных авторов-исполнителей создает некую программу и записывает ее на свой страх и риск в необорудованной студии. Вся «художественная» ценность подобной продукции, где неграмотность слога сопровождается скудостью музыкальной мысли, а желание творчества зачастую подкреплено лишь желанием самоутверждения, сводится к одной простой идее, идее альтернативы: «Да, мы не народные артисты, приличные студии для нас закрыты, мы не горазды по части грамоты, зато мы не боимся сказать правду; а правда в том, что мир совеем не таков, каким его представляют официально.» — и так далее в том же духе. «Подпольный» рок в силу объективных причин, не создавал продукции, имевшей самостоятельную художественную ценность. Своим существованием он ставил под сомнение «ценности», насаждаемые сверху как единственно истинные, он справедливо настаивал на праве каждого иметь собственный взгляд на вещи (что, впрочем, не мешало участникам подпольных сейшенов освистывать тех, кто, по мнению свистевших, брал куда-то явно не туда).
Другими словами, система запретов рождала систему «вопреки». Принцип «перекидной доски»: чем сильнее тяжесть ограничений, тем выше поднималась репутация «подполья» в глазах сочувствовавших.
Запреты сняли...
Казалось бы, обитатели вчерашнего подполья должны неминуемо разбиться... Ничего подобного: «доска» резко спружинила.
Последний раз их видели буквально мельком: они уходили вертикально вверх! (Явно сплетни).
Любопытная фигура (продолжение): вчерашние «бунтари», с такой гражданской страстью выступавшие за перемены, сегодня ставят свой бунт на поток, и начинается банальный «чес» по городам и весям. Возникает популярное амплуа «борца за справедливые преобразования». Художественный уровень творений новоявленных «звезд» остался на том же, «альтернативном» минимуме, но это вполне отвечает запросам публики. Более того, ей где-то даже импонируют недостатки мастерства н вкуса. Именно они дают ощущение того, что кумир толпы и человек толпы — две стороны одной медали.
11. ЭТО НОРМАЛЬНАЯ РАБОТА
1 фестиваль рок-клуба, 22.06.1986.
Фото ДиКона
«Наутро он проснулся знаменитым...»
Бывает так: ты пишешь песни, одни друзья помогают их исполнять, другие — приходят на ваши концерты. Кто-то помогает с записью, кто-то придумывает для нее оформление — все, как « у них», только вот неизвестно, что делать дальше?.. На подходе защита диплома, распределение: останутся ли друзья по команде в городе или нет, удастся ли молодому гитаристу открутиться от армии, а немолодому клавишнику купить у перекупщиков нужный синтезатор? — море проблем.
Через рок-клуб, где вами начинаются гордиться, вы выезжаете на гастроли. Там, куда вы приезжаете, тоже все не просто: каждый концерт еще дается с боем, поэтому и энтузиазма сполна. В гримерке появляется нескончаемый портвейн. С портвейном приходят люди и первые слова признания от «своих». Слова и дела продолжаются на флэту, «своих» становится заметно больше — и так до отъезда. Хорошо, если никто не исчезает и не отсеивается при регистрации билетов: «Девушка, со свадьбы летим... друж-ж-женился... А вы не замужем?» — максимум личного обаяния!
С гастролями все сложнее: в пятницу приходится отпрашиваться у шефа, обещать, что в понедельник все будет «железно, к девяти, как штык»... Во вторник виновато протягивать шефу медсправку за пропущенный день или благодарственное письмо от какого-нибудь комсомальского горкома. От письма шеф только сильнее рассвирепеет, а через дна дня — снова к нему — сказка «про белого бычка»...
Положение становится критическим: на работе уже невмоготу, в семье тебе рады только дети, но и они напоминают про «зоопарк в воскресенье». Отец в который раз «прокручивает», что в твои годы он уже сам содержал семью, а также мать (твою бабушку) и младшего брата-студента! Ты уже не добавляешь про Гайдара, который командовал полком, потому что не хочешь снова выслушивать, что их единственный сын — ты, а не Гайдар, и им стыдно перед твоей женой за то, что ты вырос таким безответственным эгоистом, думающим только о своих удовольствиях и прочих буги-вуги...
Про саму жену лучше и не говорить!
Ты решаешься на поступок: увольняешься с работы. Голодать за идею не удается (просто не успеваешь): появляются кооперативы — и слава Богу!
На все нужны деньги.
Помогает клавишник. Он — играющий спонсор. Он — профессионал, но и он не миллионер! Надо чаще играть концерты — это нормальная работа.
Как много всего необходимо для нормальной работы!
Барабанщику нужна нормальная «кухня»:
— Демократическое «железо» не тянет — нужен Zilj-ап, а для записи лучше Paist, больше нюансов...
— С таким басом нельзя появляться на сцене!
— По басисту и бас.
— Бросьте рубиться, просто нужен фирменный низкочастотник.
Большие гастроли приносят большие деньги. Концертов уже так много, что настраиваться на каждый выход невозможно физически!
Мешают: бессонница, головные боли, голосовые связки, саксофонист, фанаты...
Не помогают: анальгин, массаж, разговоры, отвары и настои лекарственных растений...
Помогают: кофе, сигареты, коньяк, звукооператор и новый ...саксофонист.
По-прежнему помогает клавишник.
Твою группу никто специально не подбирал. Просто приходили ребята, и те, кому было хорошо с тобой и с твоими песнями, оставались, становились друзьями.
Нормальная работа требует профессионального подхода.
Если друг оказался вдруг плохим барабанщиком (басистом, гитаристом) — вы расстанетесь друзьями.
Новый состав сильнее старой дружбы. Вы видитесь каждый день. За полтора часа до концертта.
Басист покупает «американский» бас, потому что «сделано в Южной Корее» написано по-английски и очень мелко.
Ты устаешь петь одно и то же. Писать новые песни некогда из-за постоянных разъездов!
— Lennon и MacCartney сочиняли прямо в автобусах!
У тебя другая фамилия. И ты ездишь в других автобусах.
Слава. Это остановка. Тебе пора выходить. Ты заснул с газетой в руках.
Ты давно не читал «Пионерскую правду» и никогда раньше — «Лесную промышленность». Еще есть «Воздушный транспорт» и «Женьмин Жибао» — но эти пока не откликнулись...
Ты заснул знаменитым.
Ты хотел бы начать все сначала, но забыл слова и начал со второго куплета.
В первом куплете ты пытался уйти от любви...
12. МЕНЕДЖЕР (МНЕ НРАВИТСЯ СЛОВО)
Для справки откроем «Энциклопедию рок-н-ролла» под редакцией Jon Pareles'а и Patricia Romanowski (1983): «Менеджеры призваны сделать творчество музыкантов прибыльным. Исходя из этого, они могут оказывать финансовую поддержку, выступать в роли поверенного в делах, художественного консультанта, блюстителя режима артистов и даже заменять родителей. Менеджерами могут быть бывшие музыканты, устроители концертов, представители компаний грамзаписи или же люди, чья предшествующая деятельность была связана с правосудием, бухгалтерским учетом, организованной преступностью; ими могут быть просто «друзья детства» тех или иных артистов. Работа менеджера может быть самой разнообразной: от выбора песен, костюмов и оборудования группы до таких простых вещей, как пожатие руки «гения». Идеальный менеджер должен прекрасно разбираться в музыке, быть изобретательным при разработке планов достижения успеха, быть жестким, когда дело касается контрактов; с идеальным менеджером легко и интересно. Идеальных менеджеров не существует».
Рок — явление во всех отношениях массовое, охватывающее сотни тысяч производителей и десятки миллионов потребителей. В развитых странах различные аспекты рок-индустрии по-прежнему привлекают к себе инициативных талантливых людей.
