Секстет-а-тет (продолжение)
Александр Калужский. Фото О.Раковича, Д.Константинова. Рок-хроника (приложение к газете «На смену!»), г. Свердловск №3(6), апрель 1991 г.
Сканы предоставил: Выставка - Музей «Русское Подполье. Осколки». Обработка: naunaunau.narod.ru, 10 мая 2025 г..
(Продолжение. Начало в №2).
3. «РАНЬШЕ БЫЛО СОВСЕМ ДРУГОЕ ВРЕМЯ»
Пантыкин слушал «Невидимку» на второй день после сведения. Прослушав, он не послал Бутусову свой портрет с надписью, как это некогда сделал Жуковский, прочитав «Руслана и Людмилу»; тем не менее высказался в духе знаменитого послания о «победителе-ученике»...
Своим построением «Невидимка» напоминает «литературно-музыкальную композицию» В целом атмосферу альбома определяют мотивы расставания, страха неизвестности и интуитивного нежелания слиться с системой, включающей в себя разнокалиберную машинерию по нивелировке личности. Действительно, студенческая жизнь в стенах alma mater должна смениться рутиной повседневных забот; студенческие проекты «городов будущего» уступали место разработкам каких-нибудь «санузлов нового типа» в тесноте и многолюдье проектных контор со всем вытекающим отсюда абсурдом – так что лучше уж стать невидимкой, чем дожидаться, когда тебя в него превратят. Кроме того, время убеждало, что пришла пора прощаться с прежними увлечениями: «прощай навсег-да-а!». Прощай, «другое время», время потертых джинсов, затертых дисков и «тертых калачей « из подворотен («Алчи-Алчи»).
Прагматизм «нового поколения рокеров» едва обозначен, он скорее – капитуляция, чем вызов; скорее необходимая в программе антитеза, чем программная антиромантика... Но при всем том, «завтра выходить на работу» («Мифическая столовая «).
«Невидимка» была исполнена втроем: Слава (голос, гитара), Дима (бас) и Витя «Пифа» Комаров (клавишные). На оформлении этого альбома (Ильдар Знганшин) название «Наутилус» трансформируется в Nautilus pompilius. Получилось так: изначальное имя группы отражало (по словам Бутусова) нечто большое, железное и загадочное как Led Zeppelin. Позднее стало известно, что в Москве уже есть «Наутилус», созданный Маргулисом и Кавангое, игравшими в составе «Машины времени». Отказываться от своего имени свердловчанам не хотелось: поклонников было не много, но они были (и не только в Свердловске), однако путаница началась уже тогда. Избранная свердловчанами модификация – видовое название моллюска, иначе именуемого «кораблик», – оказалась еще более загадочной и, кстати, стилистически удачной: среди «примусов» и «динамиков» с одной стороны, «альянсов» и «нюансов» с другой, название «Nautilus pompilius» стоит особняком, вне аналогий.
Позднее Маргулис переименовал свой состав...
«Невидимка», созданный in vitro, просился на сцену. В процессе репетиций привлекли Настю Полеву, выпускницу «архи», некогда певшую в «Треке». Слава с Ильей пишут «Клипсо-калипсо», которая впоследствии вошла в «Тацу» (сольный альбом Насти, где также встретите песню «Начало каждой реки» на слова Бутусова).
В мае 1985 г. была предпринята
«вылазка» в соседний Челябинск (по инициативе Пантыкина и Белкина). Организовавшие
этот «суперподпольный» сейнш челябинцы были слишком увлечены конспирацией и присутствием
двух джюсовцев, чтобы заметить Настю и NP. Восторгам устроителей не было продела, когда
Егор и Саша согласились выйти на сцену, а поскольку с ними не приехал Зяма, «побежденный учитель»
Пантыкин на ходу осваивал drum-machine Комарова.
Мы как-то говорили со Славой об этом концерте – для него это одно из самых дорогих воспоминаний: «Понимаешь, ни гонораров, ни гостиниц... ночевали где-то вповал на «флэту» – но какой это был кайф!».
Заканчивался 1985-й. На квартире у Славы записывался новый альбом. Были готовы «Взгляд с экрана», «Клипсо», «Рислинг», «Наша семья», «Все, кто нес», «360° обстрела». При обсуждении записи мнения резко разделились... В результате этот альбом так и не увидел свет. Часть песен была позже переписана для «Разлуки». Бутусов, подавленный неудачей записи, «уходит на дно и позывных не передает» в течение нескольких месяцев. Кризис обостряется, и дело едва не заканчивается распадом.
Причин для отчаянья было предостаточно: концерты были под глухим запретом, не было ни аппаратуры, ни инструментов; но главное – как иногда казалось, не было надежды, что все изменится к лучшему. Нередко бывало больно, чаще – стыдно и унизительно.
4. 3+3 =
Жил кораблик веселый и стройный:
Над волнами как сокол парил.
Сам себя, говорят, он построил,
Сам себя, говорят, смастерил.
Сам смолою себя пропитал,
Сам оделся и в дуб и в металл,
Сам повел себя в рейс -
Сам свой лоцман,
Сам свой боцман,
Матрос,
Капитан.
Н. Матвеева
Весной 1986 г. в Свердловске появился рок-клуб. Накануне УД и NP выезжали на концерты в Казань, но в последний момент все провалилось: кто-то донес «куда следует».
Первые месяцы становления клуба пролетели незаметно. Так же незаметно весна сменилась необычайно холодным летом. По счастливой случайности несколько солнечных дней того лета пришлись на три дня июньского уикэнда, на три дня I-го фестиваля рок-музыки в Свердловске. Это была первая возможность увидеть и услышать друг друга со сцены. Концерты проходили в ДК им. Свердлова, аппаратуру свозили со всей области, времени на подготовку было в обрез, настройка и репетиции участников проходили по ночам. Выступление NP приходилось на дневной концерт последнего дня фестиваля, однако во время фестиваля Слава и Дима выступали трижды помимо собственной программы: они играли в составе группы Белкина, аккомпанировали Насте, участвовали в металлическом «Стэпе». Концерт «Стэпа» намечался на вечер того же дня, что и выступление NP, поэтому оба состава репетировали в ночь на воскресенье. В «Стэпе» Дима играл на басу, а Славе отводилась роль вокалиста. Каким образом они попали в столь «тяжелую» ситуацию – объяснять долго. Так или иначе солист-металист поневоле, Бутусов, старался на полную, электризуя ночь душераздирающими криками. Под утро у него пошла горлом кровь. Возникла угроза срыва предстоящих концертов, одинаково важных как для «Стэпа», так и для NP. Слава это хорошо понимал, но жалеть себя не сцене он тогда не умел. В воскресенье он пел, как мог... NP выступил ниже своих возможностей. Звучали песни из «Невидимки» и неизданного («зимнего») альбома. Перед фестивалем к группе присоединился Алеша Могилевский, выпускник музыкального училища. К этому концерту мы еще вернемся, а сейчас лишь отметим, что было почти весело, вполне бестолково и всецело по-студенчески.
Вечером, во время «стэп-шоу», затянутый в кожу Бутусов, словно пантера по клетке, метался по подиуму, с рыком и криками обрушиваясь на микрофон. Под ним, на сцене, кипел «металл». По всем правилам горячего производства откуда-то появилось ведро с водой. Не прекращая игры, Умецкий ухнул лицом в воду – спустя мгновение огромный чуб, подобно водомету, выплеснул под потолок все содержимое ведра...
– С Умец-ка-га тащу-усь! – откликнулся женский вопль из глубины зала.
Среди остальных участников фестиваля NP выделялся своим единством, они едва ли не вдесятером вы– лезали, -падали, -карабкивались
из витиного «Жигуленка». Общество их напоминало яркую движущуюся модель молекулы, где все сверкало
и кружилось: глаза и улыбки, клипсы и пряжки на туфлях, медь саксофона и накладки на гитарах...
Сейчас можно по-разному относиться к «Разлуке» (звук: А. Макаров). Мне кажется, что запись (да и альбом в целом) – неудача, т. е. NP уже тогда был способен на большее. Но кто знает, что случилось бы с нами, не запиши они ее в августе.
Популярность «Разлуки» общеизвестна. Записывали ее на бытовых магнитофонах тем же, что и на «Невидимке», составом + Могилевскнй. Успех нового альбома приободрил, тем не менее, многие проблемы так и оставались нерешенными. Нужен был какой-то толчок, чтобы выйти на качественно новый уровень...
Алексей Хоменко (клавишные, опыт) пришел в группу в самом конце 1986 г. После многочисленных попыток ужиться в филармонической системе, в т. ч. в составе «Слайдов», он работал в одном из ресторанных оркестров города. Его приход многое изменил: во-первых, отношение к делу – из приятного времяпрепровождения с портвейном и друзьями репетиции постепенно превращались в работу; во-вторых, благодаря ямаховской «артиллерии» класса DX заметно вырос арсенал группы, что на порядок усилило и организовало звучание инструментов в целом; в-третьих, Алексей заставил своих младших товарищей задуматься, как жить дальше, т. е. оставаться в рамках самодельщины или выхолить на новые рубежи? Формально включение Хоменко в состав было вызвано тем, что Комаров поступил на работу в филармонию (аккомпанировал на Синтезаторе какому-то «разговорнику») и далеко не всегда мог принимать участие в концертах, число которых заметно возрастало. Впоследствии оба клавишника остались в ансамбле, распределив обязанности таким образом, что Комаров играл «подкладки», тогда как Хоменко всячески расцвечивал канву, по существу, выполняя основную работу по оркестровке песен. Когда на вооружении у NP появились синтезаторы Roland D-50 и S-50 (сэмплер). Хоменко мог бы один совмещать все, связанные с клавишными, функции.
Состав группы на рубеже 1987 г. увеличился до секстета: формулу, ставшую канонической, завершил Альберт Потапкин (барабаны). Несмотря на свои 18 лет, он успел к тому времени блестяще зарекомендовать себя во «Флаге», а позднее в «РТФ» (ныне «Агата Кристи», куда и вернулся Алик после армии). В NP его привел Могилевский, некогда тоже игравший во «Флаге», знавший Алика еще по училищу. Энергия, самобытная манера игры и музыкальность «юного барабанщика» (он прекрасно владеет басом, гитарой, увлекается аранжировкой) существенно укрепили фундамент NP. Профессиональных музыкантов и дипломированных архитекторов стало поровну – наступила пора реализовывать музыкальные проекты. Наступил «ГОД МОЛЛЮСКА».
