Секстет-а-тет
Александр Калужский. Фото И.Зиганшина, Д.Константинова. Рок-хроника (приложение к газете «На смену!»), г. Свердловск №2(5), февраль 1991 г.
Сканы предоставил: Выставка - Музей «Русское Подполье. Осколки». Обработка: naunaunau.narod.ru, 10 мая 2025 г..
– Эта работа написана давно. Тогда, в 1988 году, мне еще казалось возможным
кого-то в чем-то убедить, отчего-то предостеречь. Блистательная
звезда «Наутилуса» была, увы, на излете, но подобное утверждение тогда
воспринималось как ересь или выпендреж. Что бы там ни было, лично меня
во всей этой истории занимала лишь одна сторона: показать, что плачевный
итог был неизбежным, и указать причины. Так возник этот очерк.
Последующее общение с рокерами самых разных направлений окончательно
убедило меня в том, что для этих парней чужие заблужденья и ошибки
– не повод для печали. Впрочем, этой публикацией я обращаюсь не к
ветеранам рока, – наступать на грабли доставляет им своеобразное удовольствие, –
я обращаюсь к тем, кто начинает подумывать о карьере в
роке. Так вот. Самым роковым заблуждением ваших «махровых» предшественников
до сих пор остается то, что возможен некий «русский рок»
без серьезного усвоения мирового опыта в этой сфере. Отбросьте этот
большевистский вздор! Учитесь музыке, зубрите языки, ищите и слушайте
диски настоящих мастеров – не обедняйте и не обманывайте себя – подлинный
рок не выносит халявы.
Желаю удачи!
На вопрос, чем отличается рок-музыка от поп-музыки, каждый ответит по-своему, кто-то согласится со мной, что грань между ними достаточно условна, особенно на исходе 80-х. Возможно, что в качестве более точного термина подошло бы выражение «самостоятельная молодежная эстрада», поскольку она производится и потребляется главным образом молодежью... В своей работе я пользуюсь словом «рок» (или «рок-н-ролл») чаше, чем словом «поп», что вовсе не подразумевает ни малейшего противопоставления одного другому и, помимо всего прочего, избавляет меня от необходимости давать определения року, молодежи и другим непонятным вещам.
1. «ГОД МОЛЛЮСКА»
В мае 1987 г. на вильнюсской «Литуанике» обсуждалось выступление рок-группы из Свердловска
«Наутилус Помпилиус». Мнения были самые разные. Среди прочих, одно обратило
на себя внимание присутствовавших своей категоричностью: «1987 год – год группы «Наутилус
Помиилиус»! – многие находились тогда под впечатлением концерта месячной давности,
когда «НП» завоевал «Приз зрительских симпатий» на рок-фестивале в Новосибирске.
Незадолго до Новосибирска состоялись два концерта в Ленинграде, на одном из которых присутствовали «генералы» из Союза композиторов РСФСР.– в результате группу ругнули в «Сов. культуре» и вскользь упомянули (наряду с «Аквариумом») в «Правде», как заслуживающую внимания. По стечению обстоятельств обе команды выступали в ленинградском концерте, причем, по мнению большинства ленинградцев, «НП» «убрал» «Аквариум» – это уже совсем походило на сенсацию...
Вернувшись с «Главным призом» из Литвы в Свердловск, где проходил 2-й городской рок-фестиваль, они снова оказались среди победителей. Энтузиазм, с которым их встречали дома, уступал лишь хрестоматийному кино-ликованию при возвращении героев челюскинцев. Фантасмагории была бы полной, если бы на фестивальную сцену поднялся Всесоюзный Староста, тряся бородкой и высокими правительственными наградами...
В июле штурмом взяли Таллинн на острие ленинградского ударного десанта («Алиса», «Телевизор», «ДДТ»). Далее последовал фестиваль в подмосковной Черноголовке, где они опять же стали лауреатами и победителями во многих категориях зрительских анкет.
В августе было принято предложение некоего симферопольского антрепренера посетить всесоюзную здравницу – авантюра носила название «Парад ансамблей» и откровенно коммерческий характер. Кое-как добившись первых договорных денег, наши герои отбыли на родину. Гастрольный сезон, начавшийся в январе (без отрыва от основной работы!), завершался – по крайней мере, так казалось, в конце лета...
В. Бутусов, Д. Умецкий
и Аня Бутусова.
Фото И. Зиганшина
А лето выдалось во всех отношениях жарким: шар цвета хаки изрядно отгорел и уже не
вызывал прежних эмоций; Казанова уболтал всех до единой, и женщины города обрели то,
что так мучительно искали; мужчины искали одеколон («басурман нам не указ!»), но не
находили даже зубной пасты...
«НП» искал барабанщика: Алика Потапкина в июле забрали в солдаты. Уже в Крым ездили
с драм-машиной, но этот вариант после работы с Аликом не устраивал.
К фестивалю в Подольске (сентябрь) замены еще не нашли. Несмотря на успех, к которому незаметно привыкли, и лауреатство, ставшее традиционным, раздались голоса о том, что не плохо бы «заменить батарейки»...
Осенью появились кооператоры, мобилизовавшие музыкантов на сбор урожая. Пожинать плоды мешала государственная служба – с ней пришлось расстаться.
Около тридцати концертов за месяц!.. Золотая осень.
Попутно присоединился Зяма, (В. Назимов), в прошлом игравший на ударных в «Урфин Джюсе», группе Е. Белкина, «Насте» и «Чайфе»
Московская «Рок-панорама» особого доверия не вызывала: сроки проведения перетасовывались, состав участников выхолощивался в пользу филармонического официоза. Тем не менее она давала выход на широкую аудиторию, возможность показаться зарубежным специалистам – это была рекламная акция, и «НП» отправился в Москву.
Их выступление слушали стоя. «Герои Подольска» становятся героями «Рок-панорамы». Новые знакомства, полезные советы, заманчивые предложения...
По итогам хит-парада «Московского комсомольца» «НП» был назван лучшим дебютантом года, пятым в списке лучших групп. Магнитофонный альбом «Разлука» возглавил соответствующий перечень, четыре песни из альбома вошли в ТОП 20. Бутусов был назван срели лучших вокалистов, а Могилевского назвали Андреем в категории «другие инструменты». Фирма «Мелодия» предложила свои услуги. Дело двигалось к всесоюзному признанию.
Заканчивался 1987 год, «ГОД МОЛЛЮСКА».
2. ОБЫКНОВЕННАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ
«Переезд», сторона B.
Оформление И. Зиганшина
Уроженец Красноярска, шестнадцатилетний Слава Бутусов переезжает в Сургут. Обычаи
учеников сургутской школы, куда родители определили Славу, были суровы: «новеньких» надлежало
бить. «Поначалу мне постоянно давали трандов. Потом меня это страшно достало,
я взялся за гитару, сколотил команду – и мы всем дали такой хэви метал, что вопросов
ни у кого больше не возникало», – вспоминает Слава. К тому времени он уже вовсю увлекался
музыкой, слушал «все подряд, что перепадало... в основном радио, причем и «Юность»,
и «Голос»...» В седьмом классе отец купил мне магнитофон... какую ерунду я только не писал!
Больше остальных нравился «Лед Зеппелин»...
Осенью 78-го Бутусов поступает в Свердловский архитектурный, где знакомится с другим первокурсником – Димой Умецким. В те годы «АрхИ» не без оснований гордился своими традициями в области рок-культуры: вечера и «сейшена», проходившие там, были архипопулярны среди молодежи города.
Возраст, ощущение «причастности и исключительности», свойственное архитекторской вольнице, у Славы – голос, у Димы – аттестат выпускника английской спецшколы... недорогой портвейн – буквально за углом... – ну, что еще требуется для создания рок-группы? Играли, что знали. Знали немного, но многого от них никто еще не требовал.
Сначала с Запада, позднее из Тбилиси доносились «весенние ритмы»: песни звучали по-русски, но в их языке становилось ощутимым какое-то электричество... В Свердловске верховодил «Трек», тяжело ворочая глыбу монолита для собственного пьедестала. Это подогревало самолюбие, но предпочтение отдавали А. Романову и А. Макаревичу – своих песен еще не написали.
Один из первых концертов
Фото Д.Константинова
Свои были написаны и записаны ближе к выпуску. Студенческая бесшабашность и безоглядность
отражена уже в названии («Али-баба и сорок разбойников» – так окрестили они
первый магнитофонный альбом). Позднее появилась еще одна запись («Переезд, 1984)
возникает группа «Наутилус». Название предложил институтский товарищ Андрей Макаров,
звукооператор группы. Примерно тогда же в окрестностях Свердловска состоялся семинар
по проблемам молодежной культуры, куда скромных мальчиков из архитектурного вытащил
президент будущего рок-клуба Коля Грахов. Хозяевами положения на семинаре были музыканты
«Трека» и «Урфин Джюса». Лидер последнего, Саша Пантыкин, с присущей ему
жадностью до всего талантливого и нового, помог на «Переезде» с органными партиями
и аранжировкой. «Переезд» был данью увлечения хардом, поэтому песня «Ястребиная
свадьба» заметно выделялась своей органичностью и лиризмом на фоне картонных страданий
из других композиций Бутусова.
Зимой 1985 г. ребята заканчивают «АрхИ» и в марте записывают «Невидимку» (звук: Л. Порохня и Д. Тарик). К моменту выхода этого ролика свердловский андерграунд переживал заметный кризис: в 1983-м распался «Трек», скис «УД», сольный проект Егора Белкина не убеждал – время требовало «свежей крови». Это остро почувствовал текстовик «УД» Илья Кормильцев: «Я забросил Славке целую папку «бесхозных» текстов, мало надеясь, что из этого что-нибудь выйдет...».
«Вышел» лейтмотив «Невидимки»: «Кто я, что я, куда я, куда». Этот альбом насквозь проникнут профессиональной неумелостью и такой человеческой беззащитностью, что при повторном прослушивании снисхождение сменялось сочувствием, а первоначальное отталкивание – притяжением.
Накануне, летом 1984 г., Илья и Слава побывали в Ленинграде. На фестиваль они опоздали, но на концерты «Аквариума», «Кино» и модной в те месяцы «Мануфактуры» им посчастливилось попасть. Завязалась дружба со Славой Задерием и его «Алисой», о существовании которой тогда не знал еще, наверное, Кинчев. Вспоминая эту поездку, Илья грустно улыбается: «Хорошее время, все было всерьез...».
