Логотип сайта

Чужая земля


  1. Монгольская степь
  2. Эти реки
  3. Иван Человеков
  4. Чистый бес
  5. Чужая Земля
  6. Прогулки по воде
  7. Бесы
  8. Морской змей
  9. На берегу безымянной реки
  10. Летучая мышь

Тексты песен всех альбомов групп "Наутилус Помпилиус", "Ю-Питер" и Вячеслава Бутусова
Все издания альбома «Чужая земля»

Монгольская степь

В. Бутусов — И. Кормильцев

Сзади идет зима, сзади идет ледник,
Родиться юным — стареть за миг.
Больше нигде таких мудрых детей,
Больше нигде таких безустальных крыльев,
Нет нигде!

Старые церкви, непролазная грязь,
Красный колпак и африканский джаз.
Надо спуститься где-то выпить воды,
Среди камышей на болотах следы
Острых копыт.

Перелет, перелет от вечной зимы,
Идущей по пятам, идущей по пятам.
Перелет, перелет в монгольскую степь,
Монгольская степь, монгольская степь!

Сзади идет ледник, следом несет валун,
Последние птицы, последний день лета.
Крылья перепелки в лапах орла,
Спрячь клюв, спрячь под крыло,
А ну-ка спрячь!

Эскимосские танки входят в города
Глыбами льда на дымящихся башнях —
Глыбами льда на дымящихся башнях —
Белый медведь и стальная звезда

Перелет, перелет от вечной зимы
Идущей по пятам, идущей по пятам.
Перелет, перелет в монгольскую степь,
Монгольская степь, монгольская степь!

В начало страницы ▲

Эти реки

В. Бутусов — И. Кормильцев

Васька Кривой зарезал трех рыбаков
Отточенным обрезком штыря,
Вывернул карманы и набрал серебром
Без малого четыре рубля.

Вытряхнул рюкзак и нашел в рюкзаке
Пол-бутылки дрянного вина,
Выпил вино и заснул на песке,
Стала красной речная волна.

Эти реки текут никуда,
Текут никуда не впадая.

Ваську Кривого повязали во сне
И отправили в город на суд,
Жарко нынче судейским — они, не таясь,
Квас холодный стаканами пьют.

А над ними — засиженный мухами герб,
Страшный герб из литого свинца,
А на нем — кровью пахаря залитый серп
И молот в крови кузнеца.

Эти реки текут никуда,
Текут никуда не впадая,

Ваську Кривого, разбудив на заре,
Без оправки ведут в коридор.
Глухой коридор и щербатый кирпич,
И кафелем выложен пол.

Божья мамочка билась у входа в тюрьму
О железную дверь головой,
Но с кафельной плитки васькину кровь
Смыл водою из шлангов конвой.

Эти реки текут никуда,
Текут никуда не впадая.

В начало страницы ▲

Иван Человеков

В. Бутусов — И. Кормильцев

Иван Человеков был простой человек,
И просто смотрел на свет.
И «да» его было — настоящее «да»,
А «нет» — настоящее «нет».
И он знал, что с ним будет
С восьми до пяти и что будет после пяти.
И если на пути становилась гора,
Он не пытался ее обойти.

Иван Человеков возвращался домой
На площадке, где мусоропровод,
Он увидел, как из люка таращится смерть,
И понял, что завтра умрет.
Он взял свой блокнот и написал ей прийти
Завтра ровно в двенадцать часов —
Он терпеть не мог несделанных дел
И попусту сказанных слов.

Я знаю эту женщину:
Одни ее зовут — свобода,
Другим она — просто судьба,
И если для первых — она раба,
Вторым она — святая судья.
Я знаю эту женщину...
Я знаю эту женщину...

Иван Человеков гладко выбрил лицо,
Надел лучший галстук и ждет.
Спокойный и светлый — и струсила смерть,
И забыла, где он живет.
Он долго ждал, но потом он устал
Попусту ждать и ушел,
И, встречая смерть, он не здоровался с ней,
Как со всеми, кто его проколол.

Я знаю эту женщину:
Одни ее зовут — свобода,
Другим она — просто судьба,
И если для первых — она раба,
Вторым она — святая судья.

И первые пытаются взять ее в плен
И заставить стирать им носки,
Но вторые знают, что плен — это тлен,
И живут без особой тоски.

В начало страницы ▲

Чистый бес

В. Бутусов

Из тени, из каменной ночи
Явился под вежливый стук,
Медленно, но без сомнений,
Очертил на полу белый круг,

И без лишних приготовлений
Начал танец бесчисленных рук,
Где в каждом безумном движеньи
Рождался неведомый звук.

Не покидай меня...

Без слова, без крика, без смеха
Я впадал то в восторг, то в испуг.
Без плача, без вздоха, без шума
Входил он в начертанный круг,

И, как в шелк, обернув меня в трепет
И вдруг показав мне глаза,
Осыпал меня теплым пеплом
И вышел в открытую дверь.

Не покидай меня,
Даже если ты чистый бес.
Или бери с собой,
Или останься здесь,
Не покидай меня...

В распахнутых окнах под ветром
Метались ночные жуки,
И тяжесть их кованых крыльев
Тянула меня за собой.

Я звал без надежды, без страха,
Но голос звучал как чужой —
Я кричал, словно черная птица,
В одеждах, покрытых золой.

Не покидай меня,
Даже если ты чистый бес.
Или бери с собой,
Или останься здесь,
Не покидай меня...

В начало страницы ▲

Чужая Земля

В. Бутусов — И. Кормильцев

Когда я проснусь — снова буду один
Под серым небом провинции,
Уже зажгутся огни,
Словно лужи — глаза,
Словно гальки в воде,
Все погасшие звезды лежат,
Лежат на тинистом дне.

Эта ночь, эта ночь
Плотнее плюшевых штор,
Страшней чугунных оград —
Я вижу только себя,
Везде встречаю свой взгляд.

Прощай, Чужая Земля!
Но нам здесь больше нельзя!
Мы стали легче тумана,
Мы стали чище дождя,
Мы вновь вернемся сюда,
Но кто нам скажет тогда:
«Прощай,Чужая Земля, прощай!»

Возможно, мы уже спускались с небес
Или рождались не раз,
Какая горькая память — память о том,
О том, что будет потом.

Но шины шепчут в ночи
Утешительный бред,
Я слышу крик в темноте —
Возможно, это сигнал.

Прощай, Чужая Земля!
Но нам здесь больше нельзя!
Мы стали легче тумана,
Мы стали чище дождя,
Мы вновь вернемся сюда,
Но кто нам скажет тогда:
«Прощай,Чужая Земля, прощай!»

В начало страницы ▲

Прогулки по воде

В. Бутусов — И. Кормильцев

С причала рыбачил апостол Андрей,
А Спаситель ходил по воде.
И Андрей доставал из воды пескарей,
А Спаситель погибших людей.

И Андрей закричал: «Я покину причал,
Если ты мне откроешь секрет!»
А Спаситель ответил: «Спокойно, Андрей,
Никакого секрета здесь нет».

— Видишь, там, на горе,
Возвышается крест,
Под ним — десяток солдат,
Повиси-ка на нем.
А когда надоест —
Возвращайся назад
Гулять по воде, гулять по воде,
Гулять по воде со мной.

— Но, Учитель! На касках блистают рога,
Черный ворон кружит над крестом.
Объясни мне сейчас, пожалей дурака,
А распятье оставь на потом.

Онемел Спаситель и топнул в сердцах
По водной глади ногой:
— Ты и верно дурак! — и Андрей в слезах
Побрел с пескарями домой.

— Видишь, там, на горе,
Возвышается крест,
Под ним — десяток солдат,
Повиси-ка на нем.
А когда надоест —
Возвращайся назад
Гулять по воде, гулять по воде,
Гулять по воде со мной.

В начало страницы ▲

Бесы

В. Бутусов — И. Кормильцев

Я созрел душой для светлых,
Светлых и прозрачных дней.
Стал взор мой бел,
Как монашеская постель.

Я несу свой огонь, не таясь,
Не боясь от него сгореть,
Но послушай, как страшно звучит,
Стучится в окно метель.

Каждый клубок пурги, этой пурги — живой,
Свет фонарей отражен льдинками злобных глаз.
Бесы зовут наружу, в стужу уйти с пургой
Туда, где мертва вода, туда, где дурманит газ.

Белые стены, храните, спасите нас —
Без зеркал, в которых соблазн,
Без слов, в которых беда.
Молчанье мое — заклинанье мое,
Темнота — моя больная сестра.
Пока я жив, пока я жив — они не войдут сюда,
Они не войдут сюда...

Бесы просят служить, но я не служу никому.
Даже тебе, даже себе, даже тому, чья власть.
И если Он еще жив, то я не служу и Ему,
Я украл ровно столько огня, чтобы больше его не красть.

Бесы грохочут по крыше, на крыше такая ночь —
Длинная ночь для того, для того, кто не может ждать.
Но она улетит быстрее, быстрее, чем птица прочь —
Если б я точно не знал, я бы не стал гадать.

Белые стены, храните, спасите нас —
Без зеркал, в которых соблазн,
Без слов, в которых беда.
Молчанье мое — заклинанье мое,
Темнота — моя больная сестра.
Пока я жив, пока я жив — они не войдут сюда,
Они не войдут сюда...

В начало страницы ▲

Морской змей

В. Бутусов — И. Кормильцев

Стану я, стану я змеем морским —
Буду я охранять все кочевья китов,
Буду я косить желтым глазом,
Косить желтым глазом —
Глядеть на купанье детей.

Буду длинный и гибкий,
И слишком уж страшный,
Так чтоб быть опасным,
Морской змей, морской буду я.

Слишком невероятный,
О, невероятный,
Так чтобы быть сказкой,
Морской змей, морской буду я.

Рассекающий воду резиновым телом
Один на земле
Так я буду жить вечно один.
Стану я, стану таким
После смерти,
Я стану, я стану таким
После смерти,

Слишком уж мудрый,
Так чтобы быть сильным,
И слишком уж старый,
Чтобы быть хитрым,
Мой змей.

Морской змей, морской,
Обвивающий Землю,
Морской змей, морской,
Обвивающий Землю,
Мой змей.

Стану я, стану таким после смерти,
Я стану, я стану таким после смерти опять.

В начало страницы ▲

На берегу безымянной реки

В. Бутусов

Мы будем жить с тобой
В маленькой хижине
На берегу очень тихой реки,
Никто и никогда, поверь, не будет обиженным
На то, что когда-то покинул пески.

На берегу очень дикой реки,
На берегу этой тихой реки,
В дебрях чужих у священной воды,
В теплых лесах безымянной реки.

Движенья твои очень скоро станут плавными,
Походка и жесты осторожны и легки.
Никто и никогда не вспомнит самого главного
У безмятежной и медленной реки.

На берегу очень дикой реки,
На берегу этой тихой реки,
В дебрях чужих у священной воды,
В теплых лесах безымянной реки.

И если когда-нибудь случится беда,
Найди верный камень там, где скалы у реки,
Прочти то, что высекла холодная вода,
Но ты эту тайну навсегда сбереги.

На берегу очень дикой реки,
На берегу этой тихой реки,
В дебрях чужих у священной воды,
В теплых лесах безымянной реки.

В начало страницы ▲

Летучая мышь

В. Бутусов — И. Кормильцев

Светла, как печаль, безмятежна, как сон,
Ты влетаешь, как птица, садишься на пальцы —
И я снова спасен.
Беззаботная лень, безымянная тень,
Ты накроешь мой дом туманным крылом,
И закончится день.

Но в безлунную ночь, как бездомная дочь,
Не выдержав счастья, по зову ненастья
Ты уносишься прочь,
Оставляя мне пыль, оставляя мне прах,
Унося мою душу мерцающим камнем
В бессильных когтях.

Ведьма или ангел, птица или зверь,
Вернись, я оставлю открытым окно
И незапертой дверь.
Смерть или спасенье, свет ты или тьма,
Если не вернешься — я впервые узнаю,
Как сходят с ума.

Мое отраженье — лицо мертвеца —
Плывет без движенья в глубинах зеркал
В ожиданьи конца.
Но если ты принесешь назад талисман —
Иней на стеклах без дыма сгорит
И разгонит туман.

Ведьма или ангел, птица или зверь,
Вернись, я оставлю открытым окно
И незапертой дверь.
Смерть или спасенье, свет ты или тьма,
Если не вернешься — я впервые узнаю,
Как сходят с ума.

Но если ты опоздаешь хотя бы на миг —
Они треснут, как лед, и на пол упадет
Снежно-белый старик
И камень в когтях станет серым свинцом,
И ты рухнешь бессильно, разбив свои крылья,
Рядом с мертвым лицом.

Ведьма или ангел, птица или зверь,
Вернись, я оставлю открытым окно
И незапертой дверь.
Смерть или спасенье, свет ты или тьма,
Если не вернешься — я впервые узнаю,
Как сходят с ума.

В начало страницы ▲
©2004-2016 "Компактная" дискография - Наутилус Помпилиус - Админ
При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.
А сейчас здесь ссылка на сайты музыкальных групп, коллекционеров записей, аудиофильские сайты... Энциклопедия редких компакт-дисков российских исполнителей
На странице представлены тексты песен альбома Чужая земля группы Наутилус Помпилиус (Nautilus Pompilius), группы Ю-Питер и Вячеслава Бутусова.